Официально Канада стала первой французской колонией в Северной Америке с момента ее открытия в 1534 г. Жаком Картье и получила название Новая Франция. В период французского колониального господства широко употреблялись оба термина - Новая Франция и Канада, первоначальное индейское название этой местности. Однако в некоторых документах в состав Новой Франции включали все французские владения в Северной Америке, тогда как Канадой называлась лишь территория в долине р. Св. Лаврентия, граничащая на востоке с другой французской колонией - Акадия, на северо-западе с территорией компании Гудзонова залива, на юго-западе и юге с французскими колониальными владениями в бассейне р. Миссисипи - Майа¬ми, Огайо и Луизиана и на юго-востоке с федерацией англий¬ских колоний - Новая Англия. Канада была самой населенной, самой развитой и наиболее жиз¬неспособной французской коло¬нией, а остальные североамери¬канские владения Франции носили подсобный, вспомогатель¬ный характер и являлись лишь объектами колониальной экспансии, осуществляемой непосредственно из Канады и силами этой колонии. Все это позволяет рассматривать историю Но¬вой Франции прежде всего как ранний период канадской истории, важный начальный этап на пути становления франкоканадской нации.
С момента открытия и до начала XVII столетия Канада лишь формально числилась французской колонией. Это был период тщетных усилий основать постоянные поселения в Северной Америке; французское присутствие в Америке сводилось лишь к случайным контактам с индейскими племенами французских рыбаков и отдельных мелких торговцев, пушной торговли фактически еще не существовало.
Подлинная колонизация Канады началась с момента создания первого постоянного поселения Квебек в 1608 г. Инициатор и основатель этого поселения Самюэль де Шамплен, позднее ставший первым губернатором Канады, стремился усилить колонизацию, увеличить число переселенцев из Франции и предложил организовать экономику колонии на использовании собственных ресурсов. Однако различные торговые компании, под властью которых находилась Канада, не были заинтересованы в реализации подобного плана. В течение всего периода французского колониального господства в Канаде обладала торговля меха, став основным источником первоначального накопления. Для организации пушного промысла была налажена шел торговых постов и речных коммуникаций, которую обслуживала значительная масса французских поселенцев. Последние были представлены в основном ремесленниками различных специальностей и лишь в незначительной степени крестьянами; кроме вольных поселенцев имелась еще группа законтрактованных или кабальных слуг, которые по истечении своего контракта мог или вернуться во Францию или остаться в Канаде уже в качестве свободных колонистов. Другая небольшая часть населения колонии была представлена лицами, исполняющими необходимые административные функции при губернаторе, служащими торговых французских компаний, матросами торгового флота и другими группами временного населения. В течение раннеколониального периода истории Канады общее число жителей колонии выросло от 100 человек в 1627 г. до 3 тыс. человек в 1663 г.
Характерной чертой этого периода явилось миссионерское движение, которое было составной частью католической контрреформации в Европе и ее конкретным воплощением в условиях Северной Америки. Представители различных монашеских орденов, главным образом иезуиты, а также реколлекты и сульпицианцы основали несколько миссий в индейских поселениях, преследуя цель обращения в христианство значительных масс индейцев.
Реколлекты (фр. récollets) - члены реформированного францисканского ордена, первоначально основанного Франциском Ассизским в 1221 г. Эта конгрегация сформировалась в 1952 г. и отличалась более строгим соблюдением монашеского устава. В Новую Францию прибыли в 1615 г. в качестве миссионеров и проповедников.
Другой целью католической церкви в Канаде было создание обширной аграрной колонии с оседлым, покорным, католическим населением. Для реализации этих планов церковь приобрела обширные земельные владения в Канаде и активно пропагандировала необходимость массовой иммиграции в колонию французского крестьянства, что выразилось в ежегодной публикации объемных "иезуитских реляций" - ежегодных отчетов иезуитов о событиях в Канаде, о возможностях ведения сельского хозяйства и жизни колонистов.
Обе эти цели достигнуты не были. Обширные планы католической церкви потерпели полный провал. Число обращены в католицизм индейцев достигало лишь несколько десятков человек; индейцы в своем большинстве с враждебностью относились к любым попыткам контролировать и регулировать их внутриплеменную жизнь, кроме того, деятельность иезуитов значительно ухудшила отношения между индейцами и канадскими поселенцами. Попытки церкви усилить аграрную колонизацию также не увенчались успехом, поскольку это не соответствовало интересам торгового капитала, определяющего характер развития колонии.
С момента своего возникновения Новая Франция развивала преимущественно как торговая колония. До 1627 г. в ее колонизации участвовали различные французские торговые компании,
затем, вплоть до 1645 г. монопольным правом торговли пользовалась созданная кардиналом Ришелье "Компания 100 участников" - все эти годы за счет пушной торговли обогащались в
основном купцы метрополии. В 1645-1659 гг. торговая монополия находилась в руках "Компании поселенцев", выражающее интересы уже в основном местных зажиточных колонистов. Это послужило началом всей последующей борьбы между интересами канадского и французского торгового капитал, что совершенно определенно свидетельствовало о постепенном становлении новой канадской колониальной буржуазии в отличие от колониальной буржуазии Франции. Процесс первоначального накопления вступал в свою новую фазу.
Столкновение интересов торгового капитала отдельных европейских колониальных держав привело к распределению сферы влияния в Северной Америке, постоянному соперничеству и торговым войнам. В результате этого коренные я Америки - индейцы были почти полностью истреблены, французская колонизация включала в сферу своего влияния различные индейские племена алгонкинской языковой семьи и гуронов, группу племен, родственную ирокезам. Последние, представляюшие союз пяти племен, созданный еще в 1570-х годах, наоборот в силу ряда обстоятельств чаще выступали на стороне колото Новая Голландия, а затем, после 1664 г., - Новой Англии.
Индейцы были основными поставщиками пушнины. Колос сальные прибыли, извлекаемые из торговли с индейцами, которая происходила в форме неэквивалентного обмена, а подчас и прямого ограбления за счет спаивания, и составляли суть процесса первоначального накопления в этой части Северной Америки. Более того, безудержная погоня за пушниной привела к постепенному отходу индейцев от оседлого образа жизни, от занятия земледелием и собирательством, охотой и рыболовством, к навя¬зыванию искусственной, несвойственной им формы экономической жизни - охоте лишь на пушного зверя. В результате нару¬шался обычный образ жизни индейских племен, основанный на господстве в их среде первобытно-общинных отношений. Так встреча двух цивилизаций привела к гибели одной из них.
Последствием хищнического истребления бобров и других видов пушного зверя стало их почти полное исчезновение на территории к югу от Великих озер, населенной ирокезами. Экономическая необходимость заставляла их искать новые территории, богатые пушным зверем, и они устремились на северо-запад, в местность, занимаемую гуронами. Французские колониальные власти, стремясь не допустить утечки мехов к купцам Новой Голландии, всячески мешали гуронам и ирокезам договориться между собой о распределении охотничьих угодий, особенно в этом усердствовали иезуиты. Поэтому в период с конца 30-х до середины 60-х годов XVII в. ирокезы произвели несколько опустошительных военных рейдов в глубь территории, населенной гуронами. В результате вся местность, носившая тогда название "Гурония", была почти полностью разорена, основная часть ее жителей уничтожена, а все католические миссии, основанные здесь иезуитами, стерты с лица земли.
В условиях постоянной угрозы нападения ирокезов, неспособности и нежелания торговых компаний наладить экономическую жизнь колонии Новая Франция испытывала определен-ный упадок и поэтому в 1663 г. была присоединена непосредственно к королевскому домену. Управление колонией было реорганизовано. Наряду с губернатором, официальным наместником короля и главой вооруженных сил колонии появилась должность интенданта, осуществлявшего руководство экономическим развитием и занимавшегося всеми вопросами, связанными с внутренней жизнью колонии. Введение поста епископа, ведающего всеми религиозными делами колонии, отражало стремление правительства метрополии укрепить в Канаде положение галиканской католической церкви, поддерживающей абсолютистский режим, и таким путем пресечь любые ультрамонтанские и теократические тенденции, выражаемые в колонии прежде всего иезуитами.
Вторая половина XVII в. характеризовалась военно-политическим, экономическим и культурным преобладанием Франции в Европе, что, безусловно, во многом отразилось и на методах французской колониальной политики и на самом развитии колонии Канады в ту эпоху. Это был период укрепления социально-экономического и политического строя в Новой Франции. Правительство метрополии стремилось сделать более рентабельной колониальную экономику и усилить контроль над развитием
Канады путем перенесения в нее основных институтов феодально-абсолютистской Франции. Ключевым моментом колониальной политики генерального контролера финансов Жана-Батиста Кольбера в Канаде являлось создание компактной густонаселенной колонии, способной не только поставлять сырье для промышленности метрополии, но и обеспечивать потребности местного населения в основных необходимых для жизни товарах. Он предполагал добиться этого не только за счет увеличения
иммиграции из Франции, но и путем ассимиляции коренного населения Америки - индейцев и превращения их в прямых подданных французского государства.
Этим планам не суждено было осуществиться. Искусственно привнесенные на американскую почву традиционные институты метрополии подверглись здесь неизбежным изменениям под воздействием таких факторов, как решающая роль пушной торговли в колониальной экономике, взаимоотношения с коренным населением, особенности социальной структуры колониального общества, отсутствие определенных границ колонии, мобильность населения и ограниченные возможности какого-либо административного контроля.
В отличие от Франции, где феодальное держание земли являлось гарантом социального порядка, а эксплуатация многомиллионных масс крестьянства (цензитариев и арендаторов) была главным источником существования для правящих классов (дворянство, духовенство и королевский двор), основу социально-экономического и политического строя Новой Франции определяла торговля мехами. В ней постоянно была занята треть мужского трудоспособного населения колонии. До конца XVII в. более 30% канадцев проживали в городах, таких, как Квебек, Монреаль, Труа-Ривьер; с учетом поселенцев, которые обитали вблизи этих городов, свыше половины жителей Канады зависели от хозяйственной деятельности городского характера.
Занятие сельским хозяйством играло в Канаде второстепенную роль. Экономика меховой торговли прямо противостояла развитию феодальных земельных отношений. В отличие от Франции внедряемая в Канаде сеньориальная система не имела необходи¬мой для ее развития социальной базы. Многие сеньории числились только на бумаге. Крупные и мелкие держатели земли часто продавали или меняли свою собственность, так и не использовав ее по прямому назначению. Под влиянием местных условий земельная собственность приобретала в известном смысле скорее буржуазный, чем феодальный характер, становясь элементом купли-про¬дажи, а не феодального наследственного держания8.
Правящий класс Канады состоял из представителей различных сословий: дворянства, духовенства и торговой буржуазии. За исключением губернатора и нескольких высших военных офицеров, дворянство было представлено в Новой Франции в основном "людьми мантии", чиновниками, так называемыми "ротюрье", т.е. выходцами из буржуазного сословия, которые за службу на руководящих постах в административно-судебной государственной системе получали дворянское звание и так же, как потомственное дворянство, были освобождены от налогов.
Тесно связанная с французским потомственным дворянством верхушка духовенства во главе с епископом и иезуиты, поддерживающие интересы папства, не только руководили религиозной жизнью в колонии, но и активно вмешивались во все области общественно-политической жизни и, проводя политику религиозной нетерпимости, стремились усилить свое влияние среди жителей колонии и индейских племен. Орден иезуитов и католическая церковь являлись собственниками крупных земельных владений и выступали против расширения пушной торговли, настаивая на необходимости развития аграрной колонизации. Такая позиция духовенства часто вступала в противоречие как с общими интересами двух других слоев правящего класса, так и с официальной политикой французских колониальных властей в метрополии.
Торговый капитал в Канаде играл более значительную роль, чем в метрополии. Хотя основная часть колоссальных доходов от пушной торговли (75-80%) уходила во Францию, остаток способствовал накоплению капиталов в самой колонии и укреплению роли местного купечества, все чаще выступавшего против привилегий французской торговой буржуазии в Канаде. Все это также создавало возможность определенного перераспределения средств из пушной торговли в другие области колониальной экономики и способствовало появлению небольшой группы зажиточных колонистов-предпринимателей. Более того, многие представители дворянства в Канаде активно занимались торговлей пушниной и были заинтересованы в ее расширении, чтобы повысить свои доходы. Военное дворянство, имеющее сеньориальные владения, также предпочитало в большинстве случаев заниматься торговлей мехами и продавало или сдавало в аренду свои земли. Канадские купцы, в свою очередь, часто обращали часть капитала на покупку земельных владений, иногда целых сеньорий и являлись таким образом одновременно и землевладельцами. Общие интересы этих социальных слоев колониального общества, отличные от интересов правящих классов Франции, вели к постепенной концентрации пушной торговли в руках купцов и администраторов, к становлению своеобразной торгово-административной олигархии – правящего класса колонии, что серьезно беспокоило власти метрополии.
Трудящиеся массы Новой Франции были представлены земледельцами-цензитариями и арендаторами, кабальными слугами, сельскими мастеровыми и мелкими городскими ремесленниками, наемными рабочими мелких и крупных центральных мануфактур. Эти люди расчищали леса, обрабатывали землю, строили торговые посты, форты и первые города Канады, именно их руками создавалась культура будущей франкоканадской нации. За счет эксплуатации их труда обогащались правящие классы метрополии и самой колонии. И хотя в силу специфических местных условий население Новой Франции не испытывало такого феодального гнета, как в самой Франции, положение жителей колонии было очень тяжелым. Об этом говорит постоянный рост недовольства среди канадских поселенцев. В отчетах колониальной администрации часто упоминаются жалобы на "непослушание", "непокорность" канадцев, на присущий им "дух независимости". Они упорно боролись против введения новых налогов. Благодаря их усилиям часть феодальных платежей носила чисто символический характер, правящим классам так и не удалось ввести земельный налог, а попытки квебекского епископа повысить "десятину" не принесли результата.
Для общества Новой Франции характерна еще одна социальная группа - так называемые "лесные скитальцы". Возникновение и быстрый рост этой специфической группы явились своеобразным проявлением социального и политического протеста против феодально-абсолютистской и клерикальной регламентации норм колониальной жизни. Это было первое
открытое сопротивление колониальным властям. Поставленные вне закона "лесные ски-тальцы" пользовались всемерной помощью и поддержкой широких слоев населения, что лишний раз свидетельствовало о росте массового недовольства условиями жизни в колонии.
Появление этой многочисленной социальной группы, с экономической точки зрения, имело свои плюсы и минусы. С одной стороны, уход из колонии почти трети всего мужского трудоспособного населения лишал ее ценной рабочей силы, отрицательно влиял на демо-графический рост Канады, способствовал усилению контрабанды мехов в соседние английские колонии и тем самым в
значительной степени затруднял накопление капиталов в Новой Франции; с другой, "лесные скитальцы" являлись необходимыми посредниками между индейцами и мехоторговцами, а также первооткрывателями и исследователями новых земель. Как ни одна другая группа населения Новой Франции эти люди испытали на себе сильное влияние индейцев, изучали их язык, учились жить и думать как аборигены, стремились понять и, что еще важнее, уважать их культуру, нравы и обычаи.
Большое значение для социально-экономического развития Канады во второй половине XVII в. имела деятельность интенданта Жана Талона, проводника политики Жана-Батиста Кольбера в колонии. Его усилиями были заложены основы промышленного развития Канады: расширены посевные площади, в том числе и под техническими культурами (лен, конопля); создана мелкая промышленность, выпускающая предметы местного потребления (кожевенные, пошивочные, сапожные, шапочные мастерские, мельницы, сыромятни, пивоварни, добыча дегтя, поаша, изготовление каната); хорошо развиты лесная промышленность и морское судостроение (корабли водоизмещением от 120 до 400 т); начаты разведка полезных ископаемых и железоделательное производство. На мануфактурах, созданных Талоном, использовался дешевый ручной труд, на некоторых из них работали до 350 человек. Для того времени это были крупные предприятия капиталистического типа, основанные на эксплуатации наемного труда. Таким образом, во второй половине XVII в. в Канаде происходило зарождение капитализма. Этот процесс был обусловлен прежде всего потребностями растущего внутреннего рынка. Только за последние 40 лет этого периода население Канады увеличилось в 8 раз - от 2500 человек в 1660 г. до почти 20 тыс. человек в 1700 г. Дальнейшее экономическое развитие колонии сдерживалось в основном недостатком квали-фицированной рабочей силы, хронической нехваткой капитала и необходимой техники.
Вторая половина XVII в. примечательна еще в одном отношении. Это был период открытия и исследования новых земель на североамериканском континенте, сопровождавшийся французской территориальной экспансией и усилением колониального соперничества Франции и Англии, которое привело в последнее пятнадцатилетие к открытым военным столкновениям и торговым войнам.
Экспансионистская политика французского правительства не имела определенного плана. Помимо чисто гегемонистских устремлений Людовика XIV территориальный рост французских колониальных владений в Северной Америке был обусловлен прежде всего сугубо экономическими факторами - поисками новых территорий, богатых пушниной. В результате открытия и захвата новых земель в состав Новой Франции вошли громадные глубинные районы континента к северу, западу и юго-западу от Великих озер, в том числе вся долина р. Миссисипи под названием Луизиана. Освоение этих территорий осуществлялось в основном силами канадцев, руками которых были построены торговые и военные форты, позволяющие поддерживать связь и контролировать приобретенные владения.
Окружив английские колонии и территорию ирокезов плотным кольцом своих владений, французские колониальные власти по существу отстранили последних от богатейших ресурсов пушнины. Вот почему в 80-х годах XVII столетия ирокезы стали вторгаться на территорию союзных Новой Франции индейских племен (иллинойсы, Майами) и начали непосредственно угрожать самой колонии. В ответ французские колониальные войска провели ряд опустошительных рейдов против ирокезских селений. Дальнейший ход событий привел к прямым военным столкновениям Франции и Англии.
Это была уже торговая война - открытая борьба за пушнину между английским и французским торговым капиталом. В ответ на создание в 1670 г. английской Компании Гудзонова залива, претендующей на обширную территорию вокруг одноименного залива,
которую Франция считала своим владением, в Канаде в 1682 г. была создана Северная компания, представлявшая интересы канадской торговой буржуазии. Попытки англичан взять Квебек не увенчались успехом, зато им удалось захватить и разграбить Пор-Руаяль в Акадии. В свою очередь, французские экспедиционные силы в результате успешных боевых действий разорили английские торговые посты и поселения на побережье Гудзонова залива и на восточном побережье Ньюфаундленда и захватили ключевые позиции в этом районе. Война закончилась в 1697 г. Рисвикским миром, сохранившим преобладающее положение Франции в
Северной Америке.
Этот мир оказался лишь короткой передышкой, и начало войны за испанское наследство (1701-1713) в Европе привело двумя годами позже к возобновлению военных действий в Америке15, Ослабление позиции феодально-абсолютистской Франции в результате военных действий в Европе значительно повлияло на результат колониальной войны и по существу предопределило утрату ее преобладания в Северной Америке. Несмотря на ряд успешных действий канадских экспедиционных сил, Франция была вынуждена по Утрехтскому договору 1713 г. уступить Англии свои владения в Акадии (за исключением острова Кейн-Бретон), на побережье Гудзонова залива и Ньюфаундленда.
1713-1744 гг. стали временем мирного развития Новой Франции, с экономической точки зрения, наиболее плодотворным пе¬риодом в истории колонии. С одной стороны, значительный подъем земледелия способствовал переходу от замкнутого натурального хозяйства к товарному производству, что определенно говорило о росте внутреннего рынка; с другой, все это создавало необходимые условия для промышленного развития, и прежде всего таких отраслей, как железоделательное производство, лесная промышленность и морское судостроение. Несмотря на изменение конъюнктуры в Европе, вызвавшее понижение цен на меха, торговля пушниной продолжала оставаться основной отраслью коло¬ниальной экономики. Так, по данным на 1739 г., 70% канадского экспорта было представлено пушниной и лишь 18% составляла продукция сельского хозяйства.
Еще одна характерная особенность той эпохи состояла в том, что экономическое развитие Канады происходило в условиях государственного патернализма и поэтому во многом зависело от кредитов и промышленной продукции метрополии.
Несмотря на все, казалось бы, отрицательные последствия узкой мехоторговой специализации колониального хозяйства, именно эта область экономики явилась основным препятствием для перенесения в Канаду феодально-абсолютистских отношений в том виде, в каком они существовали во Франции. Более того, развитие пушной торговли способствовало разложению и видоизменению тех элементов феодализма, которые все-таки проникли, содействовало накоплению капиталов внутри колонии, росту земледелия и ремесла. Таким путем создавались условия для перехода к новому капиталистическому способу производства, т.е. пушной промысел являлся основным необходимым условием генезиса капитализма в этой части Северной Америки.
В целом экономическое развитие Канады в первой половине XVIII в. в определенной степени укрепило позиции канадской буржуазии, способствовало консолидации местной правящей группировки и усилению социальной дифференциации среди канадского населения, что привело к завершению процесса формирования развитого колониального общества, социальная структура которого не соответствовала французскому образцу. К концу французского колониального господства в 1754 г. 25% канадцев были сосредоточены в трех городах - Квебеке, Монреале и Труа-Ривьер, а 4 тыс. человек - важная часть мужского трудоспособного населения - постоянно занято в мехоторговле, тогда как всех жителей колонии насчитывалось всего 55 тыс. Поскольку сельское хозяйство оставалось неразвитым, значительная часть трудового населения Новой Франции была представлена не крестьянством, а ремесленниками, наемными рабочими и лицами, занятыми в пушной торговле. В силу этого и сеньоры, обладатели обширных, но малодоходных земельных владений, не играли решающей роли в управлении колонии. Подлинная власть находилась в руках своеобразного торгово-административного блока.
Эта плутократическая группировка, состоящая из нескольких семейств, державших в своих руках практически все сферы колониальной жизни, по характеру деятельности преследовала цели буржуазного сословия и выражала прежде всего интересы канадской колониальной буржуазии. Она не только контролировала систему пушной торговли, извлекая из нее колоссальные доходы, но и пыталась перестроить в свою пользу сеньориальную систему, стремилась извлечь доходы из развивающейся местной промышленности, активно выступала против вмешательства церкви в политическую и экономическую жизнь колонии, имела влияние при французском дворе и использовала его в своих целях, стремясь увеличить оборотный капитал внутри колонии, часто выступала вопреки официальной политике французских властей. В 50-х годах XVIII в. торгово-административная олигархия настолько численно выросла и окрепла, что уже не могла легко контролироваться властями метрополии. Возникновение и консолидация такой привилегированной группировки ярко свидетельствовали о растущих противоречиях как между французским и канадским торговым капиталом, так и между интересами жителей колонии и метрополией.
По мере роста населения колонии, сосредоточенного преимущественно в долине реки Св. Лаврентия, у него в течение жизни нескольких поколений начинает развиваться чувство общности
своих интересов, растет коллективное самосознание; и из французских поселенцев в Канаде они постепенно превращаются в канадцев - новую североамериканскую нацию. Подобно тому, как в метрополии в XVII столетии шло складывание французской нации (процесс, начавшийся еще в ХУ-ХУ1 вв.), так и в колонии со второй половины XVII в. происходило становление канадской (в будущем франкоканадской) нации. К середине XVIII в. уже хорошо оформились такие важные признаки нации, как общность территории, языка и культурно-психического склада. Четвертый важнейший национальный признак - общность экономической жизни - оставался еще незрелым. Одним из факторов, подтвер¬ждающих быструю консолидацию канадской нации, явилось то обстоятельство, что языковая общность в Канаде сложилась раньше, чем во Франции. Таким образом, постоянно растущие противоречия между метрополией и жителями колонии породили у последних первые проблески национального сознания. В последние годы французского колониального режима канадская этническая группа находилась на переходном этапе от народности к нации.
Однако в экономическом отношении Новая Франция была гораздо слабее английских колоний. В отличие от Англии, которая после буржуазной революции середины XVII в. вступила на путь капиталистического развития, экономический рост Франции сдерживался отсталыми производственными отношениями феодально-абсолютистского строя, уже переживавшего глубочайший кризис. Эти характерные особенности метрополий отразились и на развитии их колоний. В то время как к концу 50-х годов XVIII в. население английских колоний, благодаря по¬стоянному массовому притоку эмигрантов из метрополии, выросло до 1,5 млн человек, население Канады, в силу отсутствия в феодально-абсолютистской Франции источников массовой земледельческой эмиграции, составляло всего 70 тыс. человек. Преимущество Англии в экономических ресурсах и людских резервах ее колоний в Америке, обусловленное более передовым способом производства, и предопределило крах французского колониализма и английское завоевание Канады во время войны за австрийское наследство (1740-1748) и главным образом в период Семилетней войны (1756-1763).
Благодаря хорошо организованной системе военных фортов и линии коммуникаций, связывающих Канаду с долинами рек Огайо, Миссисипи и с Луизианой, французской армии сначала удавалось успешно отражать военные действия англичан. Более того, в результате хорошо скоординированных совместных действий французских экспедиционных сил, канадских ополченцев и союзных индейских племен в период компании 1756-1757 гг. им удалось взять ряд важных в стратегическом отношении английских военных фортов (Осуиго, Уильям Генри). Однако с весны 1758 г. обстановка резко изменилась уже в пользу англичан. В июле они после двухмесячной осады взяли военно-морскую крепость Луибург в Акадии и, хотя при осаде форта Карийон у оз. Шамплен англичане понесли значительные потери и были вынуждены прекратить наступательные действия в этом районе, им удалось одержать ряд важных побед на западном участке фронта и взять форты Дюкен (ныне г. Питтсбург), Осуиго и Фронтенак (ныне г. Кингстон). Это позволило сосредоточить все силы английской армии и флота на центральном участке военных действий уже непосредственно в Канаде. В результате упорных боев осенью
1759 г. была взята столица Новой Франции г. Квебек, а 9 сентября г. в Монреале состоялась официальная капитуляция французской армии и передача власти английской администрации.
Последние годы французского режима в Канаде проходили в условиях постоянно нарастающего социально-экономического и политического кризиса. Для господствующего класса война явилась лишь новым способом обогащения. Усилиями местной правящей плутократии под руководством интенданта Франсуа Биго управленческие расходы достигли колоссальных для той эпохи размеров, увеличившись за 1750-1759 гг. от 2 до 30 млн ливров. Сорок семейств, образующих торгово-административную олигархию, обладали миллионными состояниями, значительная часть которых возникла в результате различных махинаций на военных заказах и поставках и спекуляций продовольствием.
Все тяготы колониальной войны пагубно отразились в повседневной жизни простых поселенцев Новой Франции. Голод и нищета, коррупция и разврат среди представителей правящего класса, нежелание и неспособность властей метрополии оградить население Канады от злоупотреблений местного руководства, общий упадок колониального хозяйства - все это вызвало недовольство, возмущение и массовые протесты канадцев. В войсках монреальского гарнизона вспыхнули волнения. В 1755 г. под давлением населения впервые губернатором Новой Франции был назначен уроженец Канады Пьер Риго де Водрей. Противоречия между Канадой и метрополией еще более обострились. Колониальное угнетение вызвало неизбежную реакцию - антиколониальное движение, в котором еще смутные элементы национальной борьбы сливались с ярко выраженным социальным про-тестом.